«Детище истории»
О том, что такое негосударственный музей, какие у него преимущества и ограничения, рассказывает главный хранитель Музея меценатов и благотворителей Лев Краснопевцев.
Беседу вел Максим Батшев.
Лев Николаевич, когда вы решили создать столь необычный музей?
Музей меценатов и благо¬творителей — детище нашей истории. Долгое время тема эта была закрыта в нашем общественном сознании и исторической науке. Изменения начались только после августа 1991 года, когда стало возможно поднимать и рассматривать эту тему. Не случайно и место, где находится наш музей. Донская улица, где мы расположены, была одним из центров московского бизнеса и благотворительности. В этой части города находилось большое количество больниц, богаделен и училищ. Дом, в котором расположен наш музей, принадлежал Ивану Григорьевичу Простникову, чей портрет висит у входа в здание.
Владелец дома происходил из крестьян, в больших количествах стекавшихся в Москву, с помощью своих родственников он сумел достичь успехов в бизнесе и составить состояние в два с половиной миллиона рублей. Свой капитал он нажил благодаря текстильному производству и доходным домам. Из этой суммы миллион он потратил на благотворительность: финансировал различные больницы и учебные заведения. Дом, в котором расположен музей, он отдал под школу. В этой части Замо¬скво¬речья жила не самая обеспеченная публика, и школы здесь долгое время не было. И вот он решил создать здесь школу. Он оплачивал все нужды этой школы: отопление, освещение, зарплату учителям, питание учащихся. Это был не единственный случай в Москве, когда городская дума при нехватке бюджетных средств давала разрешение на создание частных образовательных учреждений. Обучали в таких школах по стандартным государственным программам, но все расходы брали на себя частные лица.
После революции в доме, где теперь музей, находилась столовая для го¬ло¬даю¬щих, которую содержало Американское благотворительное общество, потом библиотека и школа, позже — но еще в советские времена — здесь раз¬мес¬тили музей истории района.
Район Замоскворечья, где расположен музей, называли купеческим. Здесь проживало много представителей знаменитых купеческих династий: Морозовы, Третьяковы, Рябушинские. В музее, который был здесь создан, показана их деятельность. После событий 1991 года, когда вновь стали актуальны вопросы, связанные с бизнесом и благотворительностью, музей был перепрофилирован и стал называться Музеем истории предпринимателей, меценатов и благотворителей.
Лев Николаевич, каков статус музея в настоящее время и как складываются ваши отношения с городскими властями?
Музей зарегистрирован как общественная организация, имеет свой устав, печать и сам занимается хозяйственной деятельностью. Но настоящими создателями музея можно считать потомков купеческих династий, которые приносили и приносят нам различные документы и предметы, сохранив¬шие¬ся в их семьях. Наше дело заключалось в том, чтобы сделать из всех тех сокровищ, которые нам приносят, экспозицию.
За все двадцать лет существования музея нам удавалось выплачивать аренду и все коммунальные платежи. Но в последний год аренда стала совершенно неподъемной — мы теперь должны платить в месяц 200’000 руб¬лей. Чтобы собрать нужную сумму, мы подняли входную плату в музей с 50 до 100 рублей за экскурсию. Нам помогают некоторые современные бизнесмены, но все равно этого мало. Мы обращались в Департамент имущества города Москвы с просьбой о предоставлении нам льготной аренды на длительный срок. Кроме того, наше здание давно требует ремонта, но, не имея на руках договора о долгосрочной аренде дома, мы не можем обращаться к представителям современного бизнеса с просьбой о серьезной финансовой поддержке.
Я хотел бы отметить еще один момент. Дом был этот построен частным лицом. В его строительство и последующую жизнь городская власть и государственные организации не вкладывали никаких средств. Но при этом он все время был центром общественной деятельности.
Сейчас многие жалуются, что государство мало денег вкладывает в культуру. Мы не жалуемся — мы не просим у государства денег. Мы просто хотим, чтобы нас перестали считать податной бюджетной единицей и перестали брать с нас сумасшедшие налоги.
У нас хорошая посещаемость. Основная аудитория — старше¬класс¬ни¬ки и студенты. Как правило, они приходят к нам уже подготовленными, преподаватели успевают им рассказать об истории предпринимательства в нашей стране, у нас же они видят конкретных представителей дореволюционного бизнеса, узнают, как они жили, с чего они начинали свое дело, на чем основывались их отношения с обществом и наемными работниками, как они распоряжались своим богатством. До настоящего времени мы остаемся единственным научным центром, куда можно прийти и получить представление о дореволюционном предпринимательстве в России.
Не пробовали ли вы обращаться за поддержкой к благо¬твори¬тель¬ным фондам, которые финансируют крупные предприниматели?
Мы будем к ним обращаться, но я не знаю, насколько мы сможем рассчитывать на нужный результат. Их благотворительность в значительной степени запрограммирована и подчинена сейчас важным государственным задачам — таким как проведение Олим¬пиады в Сочи.
Лев Николаевич, расскажите о ваших планах по развитию музея.
К нам приходят новые люди, потомки тех династий, о которых мы не имели сведений. Недавно к нам пришли потомки Стахеевых и Поляковых. На 2014 год у нас очень обширные планы, но пока я не знаю, как мы сможем их реализовать.
Недавно — в 2011 году — мы отметили 150 лет отмены крепостного права. Это наша тема, поскольку все персонажи, представленные у нас в экспозиции, вышли из крепостных мужиков. Отмена крепостного права оказала колоссальное влияние на развитие всей нашей экономики и культуры.
В 2014 году нас ждут новые юбилеи: годовщина судебной реформы и земской городской реформы правительства Александра II. Мы планируем подготовить выставку к юбилею судебной реформы, у нас есть связи с потомками государственных деятелей, в том числе знаменитого адвоката Плевако. Музей поддерживает контакты и с потомками знаменитых земских деятелей (например, с потомками князя Львова, который был первым председателем Временного правительства). Планируем отметить юбилей земства.
Нам помогает довольно много людей. С помощью добровольных помощников мы делаем ремонт недавно затопленного первого этажа. После окончания ремонта мы хотим сделать на первом этаже выставку, посвященную современным предпринимателям и их филантропической деятельности. У нас есть материалы об этом, но нам негде было их показывать.
Как складываются ваши отношения с большими государственными музеями? Они вообще замечают ваше существование?
Я думаю, не очень. Тема истории российского бизнеса для музейщиков не актуальна. Наши сюжеты с мужицким капитализмом, его школами и больницами их не волнуют. Такие материалы чаще представлены в провинциальных музеях, в главных государственных их практически нет.
Нас спрашивают, почему вы не войдете в Музей Москвы? Они нас, конечно, с радостью примут, но наша коллекция моментально растворится в фондах большого музея. И наша тема вновь исчезнет.
ИСТОЧНИК: Мир музея. - 2014. - № 2. - С. 13-14
Беседу вел Максим Батшев.
Лев Николаевич, когда вы решили создать столь необычный музей?
Музей меценатов и благо¬творителей — детище нашей истории. Долгое время тема эта была закрыта в нашем общественном сознании и исторической науке. Изменения начались только после августа 1991 года, когда стало возможно поднимать и рассматривать эту тему. Не случайно и место, где находится наш музей. Донская улица, где мы расположены, была одним из центров московского бизнеса и благотворительности. В этой части города находилось большое количество больниц, богаделен и училищ. Дом, в котором расположен наш музей, принадлежал Ивану Григорьевичу Простникову, чей портрет висит у входа в здание.
Владелец дома происходил из крестьян, в больших количествах стекавшихся в Москву, с помощью своих родственников он сумел достичь успехов в бизнесе и составить состояние в два с половиной миллиона рублей. Свой капитал он нажил благодаря текстильному производству и доходным домам. Из этой суммы миллион он потратил на благотворительность: финансировал различные больницы и учебные заведения. Дом, в котором расположен музей, он отдал под школу. В этой части Замо¬скво¬речья жила не самая обеспеченная публика, и школы здесь долгое время не было. И вот он решил создать здесь школу. Он оплачивал все нужды этой школы: отопление, освещение, зарплату учителям, питание учащихся. Это был не единственный случай в Москве, когда городская дума при нехватке бюджетных средств давала разрешение на создание частных образовательных учреждений. Обучали в таких школах по стандартным государственным программам, но все расходы брали на себя частные лица.
После революции в доме, где теперь музей, находилась столовая для го¬ло¬даю¬щих, которую содержало Американское благотворительное общество, потом библиотека и школа, позже — но еще в советские времена — здесь раз¬мес¬тили музей истории района.
Район Замоскворечья, где расположен музей, называли купеческим. Здесь проживало много представителей знаменитых купеческих династий: Морозовы, Третьяковы, Рябушинские. В музее, который был здесь создан, показана их деятельность. После событий 1991 года, когда вновь стали актуальны вопросы, связанные с бизнесом и благотворительностью, музей был перепрофилирован и стал называться Музеем истории предпринимателей, меценатов и благотворителей.
Лев Николаевич, каков статус музея в настоящее время и как складываются ваши отношения с городскими властями?
Музей зарегистрирован как общественная организация, имеет свой устав, печать и сам занимается хозяйственной деятельностью. Но настоящими создателями музея можно считать потомков купеческих династий, которые приносили и приносят нам различные документы и предметы, сохранив¬шие¬ся в их семьях. Наше дело заключалось в том, чтобы сделать из всех тех сокровищ, которые нам приносят, экспозицию.
За все двадцать лет существования музея нам удавалось выплачивать аренду и все коммунальные платежи. Но в последний год аренда стала совершенно неподъемной — мы теперь должны платить в месяц 200’000 руб¬лей. Чтобы собрать нужную сумму, мы подняли входную плату в музей с 50 до 100 рублей за экскурсию. Нам помогают некоторые современные бизнесмены, но все равно этого мало. Мы обращались в Департамент имущества города Москвы с просьбой о предоставлении нам льготной аренды на длительный срок. Кроме того, наше здание давно требует ремонта, но, не имея на руках договора о долгосрочной аренде дома, мы не можем обращаться к представителям современного бизнеса с просьбой о серьезной финансовой поддержке.
Я хотел бы отметить еще один момент. Дом был этот построен частным лицом. В его строительство и последующую жизнь городская власть и государственные организации не вкладывали никаких средств. Но при этом он все время был центром общественной деятельности.
Сейчас многие жалуются, что государство мало денег вкладывает в культуру. Мы не жалуемся — мы не просим у государства денег. Мы просто хотим, чтобы нас перестали считать податной бюджетной единицей и перестали брать с нас сумасшедшие налоги.
У нас хорошая посещаемость. Основная аудитория — старше¬класс¬ни¬ки и студенты. Как правило, они приходят к нам уже подготовленными, преподаватели успевают им рассказать об истории предпринимательства в нашей стране, у нас же они видят конкретных представителей дореволюционного бизнеса, узнают, как они жили, с чего они начинали свое дело, на чем основывались их отношения с обществом и наемными работниками, как они распоряжались своим богатством. До настоящего времени мы остаемся единственным научным центром, куда можно прийти и получить представление о дореволюционном предпринимательстве в России.
Не пробовали ли вы обращаться за поддержкой к благо¬твори¬тель¬ным фондам, которые финансируют крупные предприниматели?
Мы будем к ним обращаться, но я не знаю, насколько мы сможем рассчитывать на нужный результат. Их благотворительность в значительной степени запрограммирована и подчинена сейчас важным государственным задачам — таким как проведение Олим¬пиады в Сочи.
Лев Николаевич, расскажите о ваших планах по развитию музея.
К нам приходят новые люди, потомки тех династий, о которых мы не имели сведений. Недавно к нам пришли потомки Стахеевых и Поляковых. На 2014 год у нас очень обширные планы, но пока я не знаю, как мы сможем их реализовать.
Недавно — в 2011 году — мы отметили 150 лет отмены крепостного права. Это наша тема, поскольку все персонажи, представленные у нас в экспозиции, вышли из крепостных мужиков. Отмена крепостного права оказала колоссальное влияние на развитие всей нашей экономики и культуры.
В 2014 году нас ждут новые юбилеи: годовщина судебной реформы и земской городской реформы правительства Александра II. Мы планируем подготовить выставку к юбилею судебной реформы, у нас есть связи с потомками государственных деятелей, в том числе знаменитого адвоката Плевако. Музей поддерживает контакты и с потомками знаменитых земских деятелей (например, с потомками князя Львова, который был первым председателем Временного правительства). Планируем отметить юбилей земства.
Нам помогает довольно много людей. С помощью добровольных помощников мы делаем ремонт недавно затопленного первого этажа. После окончания ремонта мы хотим сделать на первом этаже выставку, посвященную современным предпринимателям и их филантропической деятельности. У нас есть материалы об этом, но нам негде было их показывать.
Как складываются ваши отношения с большими государственными музеями? Они вообще замечают ваше существование?
Я думаю, не очень. Тема истории российского бизнеса для музейщиков не актуальна. Наши сюжеты с мужицким капитализмом, его школами и больницами их не волнуют. Такие материалы чаще представлены в провинциальных музеях, в главных государственных их практически нет.
Нас спрашивают, почему вы не войдете в Музей Москвы? Они нас, конечно, с радостью примут, но наша коллекция моментально растворится в фондах большого музея. И наша тема вновь исчезнет.
ИСТОЧНИК: Мир музея. - 2014. - № 2. - С. 13-14
